Category: 3/2020

Балет С.С. Прокофьева «Сказ о каменном цветке»: замысел, создание, премьера

Аннотация: В статье впервые предпринята попытка воссоздания истории возникновения и раннего бытования финального балета Прокофьева. Над этим сочинением композитор работал с июля 1948 года до последнего дня своей жизни. Этапы зарождения замысла, становления идейной основы и особенностей хореографии данного спектакля рассмотрены с привлечением документальных свидетельств разного рода, в совокупности не входивших в научный обиход. Это наброски либретто и музыкального тематизма, партитуры и фортепианные переложения, дневниковые заметки, письма, деловые документы, наконец, стенограммы театральных обсуждений балета уже после смерти Прокофьева. Изучение источников позволяет с уверенностью констатировать, что на всех этапах формирования спектакля он представлялся своим создателям перспективным и значительным шагом вперёд. Очередная интерпретация русской национальной тематики предполагала отчётливо прописанную социальную основу, эффектные сценические «чудеса» и трогательную лирическую линию, что уже на стадии утверждения проекта обещало успех. Тем не менее премьера «Сказа о каменном цветке» не стала событием. Он выдержал всего 17 представлений на сцене Большого театра (от премьерного 12 февраля 1954-го – до последнего 28 апреля 1955-го). Литература о балете скудна; немногочисленные исследования, рецензии и мемуарные свидетельства в целом оставляют ощущение творческой неудачи. Поразительно, но об этом спектакле, неуклюжем и тяжеловесном, не сохранилось даже околотеатральных легенд и обычных «приколов». Возможно, что необходимый библиографический пласт просто не успел сформироваться, так как впечатления от премьеры были в скором времени вытеснены чрезвычайно яркой, эффектной, новаторской второй постановкой (1957, Кировский театр), которая действительно стала эпохальной. Для того, чтобы разобраться в причинах происшедшего, обращения лишь к истории появления музыкального текста явно недостаточно. Прокофьев, работавший в тесном контакте с хореографом Л.М. Лавровским, сочинил и инструментовал только первую редакцию партитуры. Композитор ушёл из жизни накануне возникновения тех изменений, что обычно превращают цельное музыкальное полотно в балетный спектакль, где музыка играет далеко не главенствующую роль. Нюансы его подготовки, на протяжении десятилетий остававшиеся за рамками музыковедческого интереса, в данном случае выведены на первый план. Abstract: The article is the first attempt to recreate the history of the emergence and early existence of the final ballet by Prokofiev. The composer worked on this opus from July 1948 until the last day of his life. The article analyses the conception, the formation of the ideological basis and choreography of the ballet based on a range of documentary evidence that has never been studied before. It includes sketches of the libretto and musical themes, scores and piano transcriptions, diary notes, letters, business documents as well as transcripts of theatrical discussions of the ballet after Prokofiev’s death. The evidence clearly shows that the creators of the performance perceived it at all the stages of development as a promising and significant step forward. Another interpretation of the Russian national theme had a clearly defined social backbone, spectacular stage “miracles” and a touching lyric thread. All these promised success even at the stage of project approval. Nevertheless, the premiere of the The Tale of the Stone Flower did not create much hype. The Bolshoi Theater ran only 17 performances of the ballet—the premiere on February 12, 1954, the last performance on April 28, 1955. The literature on the ballet is scarce. A few studies, reviews and memoirs...

Сергей Прокофьев: неосуществленные замыслы 20-х годов

Аннотация: В предлагаемой статье рассматриваются неосуществленные замыслы С. Прокофьева 20-х годов, в частности, проект музыкальной драмы, построенной на основе речевой декламации по тексту друга и единомышленника композитора Петра Сувчинского «Человеческое/ Автоматическое солнце» (так же «Движелище» или «Вертелище»). Проблематика соотношения слова, музыки и драмы обсуждается в их переписке, размышления композитора представлены также на страницах его дневника (оба источника подробно цитируются).  В это время композитора занимала форма мелодекламации, что на первый взгляд может показаться неожиданным, но по сути продолжает его искания в области оперы. С мелодекламацией была связана идея «новой формы музыкальной драмы», которую композитор все это время тщательно обдумывал. В статье также представлены нереализованные идеи, обсуждаемые с руководителем «Русских сезонов» С. Дягилевым: например, опера по М. Лермонтову «Тамбовская казначейша», по Жюль Верну «Газовый завод», несостоявшийся балет-пантомима с речитативами «Семирамида» для интернациональной балетной труппы И. Рубинштейн «Семирамида», опера на советский сюжет «Страх» по либретто А. Афиногенова. Рассматриваются некоторые особенности сочинения «на заказ» и без заказа, также в связи с композиторским методом Прокофьева, стилистические изменения, произошедшие с ним в середине 20-х годов и следствия, отразившиеся на сочинениях, растянувшихся на долгие годы, в частности на опере «Огненный ангел». В заключение очерчиваются некоторые причины, по которым многочисленные замыслы остались нереализованными, а также проводятся параллели с более поздними сочинениями, в которых звучат некоторые отголоски, в частности – «Человеческое/ Автоматическое солнце», неожиданным образом проявляющееся в «Кантате к двадцатилетию октября». Abstract: This article deals with the artistic plans that Sergei Prokofiev had for the 1920s, but failed to implement. In particular, the article focuses on the project of a musical drama Human / Automatic Sun, based on the text by Pyotr Suvchinsky, a friend of Prokofiev’s. In detailed correspondence, they discuss the relationship between the word, music and drama. Prokofiev also shares his reflections in his diary. The article cites both sources. At that time, the composer’s focus was on the art of melodeclamation. It may seem unexpected, yet, it was a follow-up to his quest in the field of opera. Melodeclamation was associated with the idea of a “new form of musical drama”, which the composer had been carefully considering for a long time. The article also explores the unfulfilled ideas that Prokofiev discussed with Sergei Diaghilev, the impresario of the Ballets Russes. In particular, the opera Tambov Treasurer based on Mikhail Lermontov’s works, Gas Factory by Jules Verne, the ballet-pantomime with recitatives from Semiramis for I. Rubinstein’s ballet group that was never performed, the opera Fear, based on a Soviet plot and the libretto by A. Afinogenov. The article analyses some features of the compositions written “on commission” and independently. As regards the composer’s method, the article also focuses on the stylistic changes of the mid-1920s that had long-term consequences for his works, e.g., the opera The Fiery Angel. In conclusion, the article outlines some of the reasons why numerous ideas have remained unfulfilled. It also draws parallels with later works that echo earlier ideas, e.g., Human / Automatic Sun, which unexpectedly manifested itself in Cantata for the 20th Anniversary of the October Revolution. Скачать статью

«Я над голой музыкой хохотал, как угорелый…». Оперетта Бородина «Богатыри» в письмах Виктора Крылова Николаю Савицкому

Аннотация: В статье впервые публикуются тексты 22 писем драматурга Виктора Александровича Крылова режиссеру московской оперной труппы Николаю Петровичу (Пантелеймоновичу) Савицкому, обнаруженные в 2020 году в фондах Государственного исторического музея. При подготовке к публикации проведена датировка писем, а их тексты откомментированы. Письма относятся к 1866–1867 годам. Наибольшая их часть посвящена оперетте Александра Порфирьевича Бородина на либретто Крылова «Богатыри» (1867). Благодаря обнаруженным документам удается последить историю создания оперетты, начиная с возникновения у Крылова ее замысла. Уточнена хронология работы Крыловым над либретто, а Бородина – над музыкой «Богатырей». Раскрываются некоторые ранее неизвестные детали композиторского замысла. Благодаря подробному описанию Крыловым стадий прохождения пьесы через две обязательные ступени театральной цензуры удалось установить верную дату окончательного разрешения пьесы Театрально-литературным комитетом: 29 июля, а не 29 июня, как считалось ранее. Этот факт объясняет, почему Бородин не успел написать для оперетты полностью оригинальную музыку и был вынужден во многих сценах прибегнуть к пародированию сочинений других композиторов. Abstract: The article is the first publication of 22 letters by playwright Viktor Krylov to Nikolay Savitsky, Stage Director of the Moscow Opera Сompany. The letters were discovered in 2020 in the State Historical Museum. The preparation of the article included dating and commenting on the letters. All the letters date from 1866­ to 1867. Most of them are devoted to Heroic Warriors (1867), an operetta by Alexander Borodin based on the libretto by Krylov. The discovered documents allow to trace back how the operetta was composed, beginning with the emergence of Krylov’s idea. The article clarifies the chronology of Krylov’s work on the libretto as well as Borodin’s work on the music of Heroic Warriors. It also reveals some previously unknown details of the composer’s concept. Krylov writes in detail about passing two stages of theatrical censorship. It allows to establish the correct date of the final approval by the Theater and Literature Committee: July 29, not June 29 as previously thought. This fact explains why Borodin did not have enough time to compose fully original music for the operetta as well as why he was so often forced to parody works of other composers. Скачать статью

М.И. Глинка и его русские ученики в Европе: опыт контекстуального анализа одной забытой истории

Аннотация: В статье анализируется роль М.И. Глинки в подготовке и стажировке в Европе русских певцов: П.М. Остроумова-Михайлова и С.С. Гулака-Артемовского. На основании исторических документов характер работы Глинки с молодыми исполнителями изучается в сравнении с опытом подготовки и стажировки в Европе русского певчего Н.К. Иванова, ставшего признанным европейским оперным премьером. Освещается кратко биография Остроумова-Михайлова и Гулака-Артемовского до момента начала их учебы у Глинки. Подчеркивается сформировавшееся у Глинки понимание необходимости избавить певцов от государственной зависимости. Реконструируется процесс поиска Глинкой меценатов, способных поддержать певцов в годы их европейской стажировки. Впервые открывается участие М.Д. Волконского и П.Н. Демидова в организации учебы Остроумова-Михайлова и Гулака-Артемовского. В научный обиход вводятся сведения об условиях их учебы, анализируется характер финансирования стажировки музыкантов, особенности европейских выступлений русских певцов, их участии в ряде оперных постановок в Италии. Существенное значение приобретает анализ опыта профессиональной работы с русскими исполнителями европейских педагогов и его сравнение с той методикой работы с вокалистами, что была характерна для Глинки. Немалое внимание уделяется осмыслению причин, по которым стажировка у европейских педагогов так и не позволила Остроумову-Михайлову и Гулаку-Артемовскому укорениться в европейской оперной культуре. Подчеркивается роль Россини, продвигавшего Иванова на европейскую сцену и отсутствие подобного наставника у молодых русских певцов, пагубным образом сказавшееся на их европейской судьбе. Прослеживается история возвращения Остроумова-Михайлова и Гулака-Артемовского в Россию, а также их дальнейшая карьера в императорских театрах. Abstract: The article analyzes the role of M.I. Glinka in training Russian singers—P.M. Ostroumov-Mikhailov and S.S. Gulak-Artemovsky— as preparation for their internship in Europe. Based on historical documents, the article compares the nature of Glinka’s work with young musicians with the training the Russian chorister N.K. Ivanov received in Europe, where he later became an established lead opera singer. The article provides a brief biographical overview of Ostroumov-Mikhailov and Gulak-Artemovsky before their studies with Glinka. It emphasizes Glinka’s understanding for the need to free singers from their dependence on the state. The article traces back Glinka’s search for the patrons of art who could support singers during their European internship. The work provides the first mention of the role of M.D. Volkonsky and P.N. Demidov in organizing the studies of Ostroumov-Mikhailov and Gulak-Artemovsky. It is the first attempt to describe the conditions of their study. It analyses the sources of financing the internship, the peculiarities of performances made by Russian singers in Europe and their participation in a number of opera performances in Italy. It is crucial to analyse and compare professional approaches of European teachers to training Russian performers with Glinka’s methodology of working with vocalists. The article explores the reasons why an internship with European teachers did not allow Ostroumov-Mikhailov and Gulak-Artemovsky to take root in European opera culture. The article highlights the role of Rossini, who promoted Ivanov on the European stage. Russian singers did not have such a mentor, which had a detrimental effect on their career in Europe. The article traces back the return of Ostroumov-Mikhailov and Gulak-Artemovsky to Russia as well as their further careers in imperial theaters. Скачать статью