Author: Зыбина Карина Игоревна

The Phantom of the Opera: Mozart’s Zaide on Stage

Abstract: Taking as a starting point Nicholas Cook’s idea of studying music in its “multiple cultural context, embracing production, performance, reception, and all the other activities by virtue of which music is constructed as a significant cultural practice” (Cook, 2008), the article explores the 19th-century multifaceted European history of Wolfgang Amadeus Mozart’s fragmentary Singspiel Zaide, K344 (336b). Left unfinished (and even untitled) by the composer himself, this work has since become the ‘phantom of the opera’, doomed to fade into oblivion after the death of its creator. However, the phantom became a reality: in 1838, the German printer Johann André (in cooperation with Carl Gollmick) completed the incomplete score and published it, thus starting a massive campaign aimed at popularising his version. By doing so, he successfully integrated the newly born opera Zaide into the European musical life, turning it from the unknown fragment into one of the most oft-performed compositions ever written by Mozart. Drawing upon extensive data amassed from 1) handwritten copies and printed editions, and 2) concert programmes, journal announcements, critical essays, reviews, and commentaries, the present paper traces the European production, performance, and reception history of Mozart’s ‘phantom opera’ Zaide from 1838 up to the early 20th century. Looking beneath this factual surface, its ultimate aim consists in shedding more light on the reasons behind the successful integration of this fragment into the 19th-century musical life and its contextualisation within particular regional and national practices. Download the article  

«Слушай же, Сальери, мой Requiem»: Реквием В.А. Моцарта в культурной жизни России XIX – начала XX веков

Аннотация: Статья посвящена истории рецепции в дореволюционной России одного из самых известных музыкальных произведений австрийского композитора Вольфганга Амадея Моцарта, его Реквиема KV 626. Основываясь на исследовательских методах, изложенных в работах современных британских музыковедов Саймона Кифе (S. P. Keefe, 2012) и Марка Эвериста (M. Everist, 2012), статья представляет собственную стратегию анализа «российской жизни» этого неоконченного сочинения. Так, в ней изучаются печатные издания этой композиции, предназначенные для распространения на российском рынке (например, снабженный русским переводом А. Майкова клавир, изданный в Санкт-Петербурге), концертные программы, иллюстрирующие процесс интеграции этого сочинения в российскую концертную жизнь (прежде всего, программы концертов Санкт-Петербургского Филармонического Общества), литературно-критические статьи и исследования, отсылающие как к моцартовскому оригиналу, так и к его новейшим публикациям или интерпретациям (среди прочего, издание монографии А. Улыбышева с комментариями Г. Лароша), а также авторские музыкальные композиции, включающие в себя отрывки из моцартовской партитуры (в первую очередь, так называемые ‘драматические сцены’ «Моцарт и Сальери», написанные в 1897 году Н.А. Римским-Корсаковым). Рассматривая рецепцию Реквиема Моцарта с самых разных сторон, статья создает объемный портрет «российской жизни» неоконченного шедевра великого австрийца и показывает постепенное изменение его звукового облика и смысловой нагрузки в России того времени. Abstract: This article concentrates on the Russian reception history of the most famous church work by Wolfgang Amadeus Mozart, his Requiem mass in D minor, in the 19th–beginning of the 20th centuries, up to the Russian revolution. Taking as a premise some research methods outlined in current studies by Simon P. Keefe (Mozart’s Requiem, 2012) and Mark Everist (Mozart’s Ghosts, 2012), it shall propose its own research strategy that views the ʻRussian after-lifeʼ of this unfinished masterpiece from different angles. First, I shall contextualize the Requiem reception history within local editorial practices, scrutinising a number of editions, transcriptions, and arrangements, published in Russia in the period under consideration (e.g., a vocal score with A. Maykov’s Russian translation of the text printed in Saint Petersburg). Second, I will illustrate the process of Requiem’s integration into the repertoire of the most influential concert organisations (such as the Saint Petersburg Philharmonic Society), using a sample of extant concert programs and announcements. Third, I will outline a wide range of approaches towards this composition and its performances in musicological studies, critical essays, and concert reviews (for instance, in the Russian version of A. Ulybyshev’s Mozart Biography, translated by M. Tchaikovsky and commented by H. Laroche). Finally, I shall shed some light on the way Mozart’s masterpiece was creatively used in the current compositional process, examining its incorporation into works written by Russian musicians (e.g., in N. Rimsky-Korsakov’s opera «Mozart and Salieri»). Viewing the reception history from all these analytical angles helps create a multifaceted portrait of the Requiem’s ‘after-life’ in Russia, one that shows a gradual change of its meaning and soundscape in the process of interaction between Russian and Austrian cultures. Скачать статью